В ответ - молчание...

Он был слишком простым человеком для высокопарных слов. И еще он знал, что его господа тоже не отличаются многословием. Их сила за долгий срок истощилась и погасла - а ведь требовалось столько энергии, чтобы поддерживать связь между Сегастириеном, Миром Богов и Зураной - миром человека, и главным звеном этой связи был Говорящий Камень. И он не стал рассказывать о чудовищной и поразительной гибели короля Алраатуса, ни о бандитах Кастило, не жалевших времени, чтобы откормить свои жертвы для общего котла Обитателей Общины, ни о страшной и таинственной ведьме Наозуна, силой принудившей его выменять для нее призрака, спрятанного в черном зеркале. Ибо все это не казалось ему теперь столь уж важным.

Наконец из глубин могущественного Кристалла вновь послышался шепчущий голос:

- Амалрик! Внимай нашей воле, которую ты вскоре должен будешь выполнить.

- Слушаю и повинуюсь, - ответил он.

- Далеко отсюда, на юге, есть город, видеть который нам просто невыносимо - это отвратительная язва на золотом лике Зураны. Долго мы наблюдали за ростом его могущества, долго мы терпели, видя, как приближаются его жители к самым ужасным и тайным знаниям Вселенной. Мы говорим о городе Юзентисе, что раскинулся у гор Нелюдей.

- Юзентис, - повторил Амалрик, - Юзентис... Я никогда о нем не слыхивал прежде, но прошло двенадцать тысяч лет, а то больше, с тех пор, как я в последний раз был южнее Огненной Реки, а за это время многое могло измениться.

Словно не замечая его слов, Голос продолжал все так же ясно, холодно, тихо и бесстрастно:

- Владыки Юзентиса создали ужаснейшую цивилизацию. Они победили саму смерть. Они научились создавать жизнь в новых чудовищных формах. Своим нечестивым искусством они возжелали сотворить особую высшую расу и отравить ею, как космической чумой, все сущее на Зуране.

Амалрик стоял и слушал, его брови нахмурились в глубокой задумчивости, а покрытые шрамами руки сжали рукоять могучего бронзового жезла.